Творчество

Все творчество Абая кажется течением казахской степи, исторически соприкасающимся с культурами Востока и Европы. Еще одно сравнение можно сделать исходя из того, что в детские годы был воспитан двумя матерями и потому близкие называли его «Телкара». В действительности его поэтическая биография помимо самобытной, чисто казахской стороны, как говорили выше, благодаря восприятию им двух культур ставит его в положение «телкары» в плане литературы. Конечно, из этого не вытекает, что у Абая нет своего, казахского облика. Берег есть берег, а русло остается руслом. Источники, берущие свое основное начало от великого и попутного русла, и составляет основной облик поэта.

Обратим внимание на тех поэтов Востока и Запада, которые явно видны в произведениях Абая. Начнем с Востока.

В те времена в этой среде не могла ужиться ни пытливая мысль, ни фантазия, и степной мальчик начинает искать чего-то. Он называя имена «Навои, Шамси, Сайхали» просит от них помощи, входновения. Он называет их поэтами-глашатаями, поэтами-покравителями, им верит. Мальчик, успевший уже ознакомится с литературой иранцев, арабов, турков, начинает подражать этим поэтам и писать стихи в их духе, что является плодом искания того времени. Язык его изобилует арабизмами, фарсизмами. После знакомства с Навои, Хусаином Байкара, Бабуром, Мухамедом Саликом и другими чагатайскими поэтами первые попытки следования за ними уводят его дальше от своего родного языка. Красавицу начинает воспевать по обычаю Востока. Это чувствуется не только языке, но в рифмах стихов. Вроде того стиха-рубаи- четверостишье. Первые три сторки рифмуются между собой, а четвертая строка рифмуется с четвертой строкой слудующего четверостишья. Этот образец чужд казахам, этот образец является арабским, персидским. Если в стихах содержатся отдельные тюркские слова вроде «юзи», «кози», то они произносится по-особому. При перехода арабо-персидских влияний на почву тюркизма начинается подчинение последного в угоду новых влияний.

Вот что вливается в течение Абая от восточного берега. По-видимому, восточная книжная поэзия в казахскую поэзию введена впервые не Абаем. Ее влияние мы ясно видим в произведениях акынов Арки, Жетысу. Ибрая, Албана Асана, Машхура, Ахансерэ, в особенности у акынов Сырдарьи во главе с Шортанбаем и Шади. В большинстве случаев помимо арабо-персидских слов на арабо-персидский лад (вместо «дейді-дейди, көрді-корди» и.т.д.).

Все это берет свое начало либо через чагатайские религиозные киссы, либо от поэм «Шахнаме», «Юсуф и Зулейха», «Лейли и Меджнун». В пределах казахской литературы, в частности в связи с творчеством абая, исследование влияния гаруза является насущной проблемой, стоящей перед литературоведами.

В дальнейшем, хотя Абай и отошел от подражаний детской поры, но до конца своей жизни не терял связь с этим берегом. В поэтическом творчестве Абая восточное начало, проходя красной нитью, завершается его стихотворением «Алланың өзі де рас, сөзі де рас», написанным в 1902 г.

1902 г. является годом, когда Абай постепенно перестал сочинять стихи. Таким образом, он закончил вышеназванным стихом. Это последние слова поэта, вышедшего из мусульманского мира. Таким последним аккордом заканчивает Абай мотивы восточной поэзии, религии ислама.

Далее в 1889 г. было написано «Хор болды жаным», а в 1891 г. – «Көзімнің қарасы». В период сочинения этих стихотворений опять-таки проглядывается стиль стихов в подражание чагатайской поэзии, написанной гаруз уазини. Однако теперь поэт стал более глубоко понимать дух суфистской поэзии Востока, ее внешних и внутренных образцов. Потому-то он в дальнейшем переосмысливает образцы, употребляет их сообразно своему желанию. Стихи его кажутся присущими казахскому поэту. Все же, если рассмотрим глубже, то воспевание любви словами «Хор болды жаным», «Тағдырдан келген зұлым», «Бүгілді белім», «Тағдыр етсе алла, не көрмейді панда» покажутся в стиле поэтов-суфистов, «Лейли и Меджнун».

Сенсің – жан ләззаты,

Сенсің – тән шәрбаты.

Сұлуды сүймеклік –

Пайғамбар сүндеті.

Этот мотив также привнесен с Востока. Хотя темой является любовь, но эта любовная песня не казахского, не европейского образца. Любовь предначертана судьбой, она, омыв человеческую душу, очищает ее. Тело твое терпит муки, тяжкие испытания. Через это очищается твоя душа.

Здесь ясно, без прикрас видим суфистскую философии любви о том, что очищенной душой человек познает бога, своего создателя.

Поэзия Абая ценна своей правдивостью: вдыхаем свежий аромат степного простора; видим отдельные образы людей, типы эпохи, лицо целого временного периода. В его поэзии – сокровенность эпохи, правда эпохи и голос самого поэта, биение его сердца. 

Путь формирования казахской литературы следует рассматривать в неразрывной связи с историческим путем народа. Поэт, вышедший из среды правящей верхушки, тем не менее был вместе с народом, и какую бы тему ни поднимал, он не отклонялся от чаяний и нужд народа, от его исторической судьбы и будущего. Абай — народный поэт в подлинном смысле слова и поэт-реалист, певец правды жизни: суть его художественного метода. 

С самого начала ставил перед собой глобальную задачу, цель исправить свое время. 

Абай — казахский национальный, великий поэт и поэт всего человечества. 

Корни поэзии Абая — в пластах культуры всего человечества. 

Впитав очень многое из передовых литератур, Абай в свою очередь и отдавал немало. Его наследие вошло в общую культурную сокровищницу человечества.

Поэзия Абая – вклад казахского народа в культуру всего человечества. В этом и кроется секрет вечности его славы.

Абай – сын своей эпохи, и жил он в нелегкое время. Его произведения родились в условиях действительности того времени. В то же время Абай стоит намного выше своей эпохи. Его произведения не только наследие прошлого. Всем духом своего творчества, глубоким гуманизмом, колоссальной мощью, ведущей человека к светлым идеалам, совершенной художественностью Абай – очень близкий, современный нам поэт.

Вместе с этим Абай не фанатик. Он не поддерживает ту фанатическую, схоластическую религию, которую превозносят большинство мулл и религиозных книг. Все то, что получает с восточного берега, Абай воспринимает своим умом, критической пытливой мыслью, однако рационалистически, по-своему делая выводы. Сюда входит в первую очередь религия ислама, затем восточная поэзия, далее слова ученых-философов ранних и поздних мусульманских учений. Например, в 1895 г. Абай пишет стихи «Лай суға май бітпес қой өткенге». Это и еще другое стихотворение его «Алланың өзі де рас, сөзі де рас» как бы представляют собою религиозные размышления поэта.

Абай – рационалист. Основа религиозности Абая и сущность ее – именно в этом. Он не останавливается перед словами «мулла сказал» или «в книге написано», а его пытливая мысль стремится познать все глубже и всестороннее:

Өзгені ақыл ойға қондырады,

Біле алмай бір тәңіріні болдырады.

Талып ұйықтап, көзіңді ашысымен

Талпынып тағы да ойлап зар қылады.

Абай становится вроде имама Газали – критически относящимся к мусульманам. Более того, религия Абая, по-своему становится религией разума.

Все эти положения также ясно видны в его прозаических размышлениях. Вот все то, что связывает Абая в идейном, поэтическом отношении с Востоком. Это не мало. Это не верхнее покрывало или тонкая прослойка. Глубоко пустившие корни осознанные вещи. В Абае знаки, привнесенные Востоком, превалируют основательнее, чем знаки, привнесенные Западом. Когда он приходит к Западу, за спиной его служит опорой, разумом воспринятое мусульманство, восток.

В дейсвительности, Абай является представителем либеральной группы феодализма, как это было с Пушкиным – представителем либерального дворянства.

Абай тщательно выбирает все то новое, которое было преподнесено ему с этой стороны. Михаэлис, Гросс, Долгополов, открывшие глаза в мир Абаю, никак не могут привить ему свои народнические антицарские взгляды, требования. В Абае мы совершенно не замечаем малейших признаков политических, социальных мыслей, взглядов, направленных против царского правительства. Вместе с тем он ничего не берет от демократических поэтов, писателей, а также от такого политического, общественного деятеля, как Чернышевский.

Все время он клонится в сторону Пушкина, Лермонтова, Крылова.

Правда, ознакамливаясь с Европою, он говорит: «Восток мой стал Западом, а Запад мой Востоком». Но эти слова еще не означает, что Абай внутренне до основания изменился. Это означает, что культура, знание Европы чем дальше, тем больше увлекает его. Однако, как говорилось выше, внутренней опорой у Абая была религия. В основном он в этом отношении не изменяется.

Правда, иногда европейские образцы выдвигают для него особые темы.

Среди таких стихов, особо выделяется его стихотворение «Поэту». Большинство наших читателей из-зи отсутсвия такого названия стихотворения не замечают того, что оно посвящено поэту. Здесь речь идет о стихотворении: «Адамның кейбір кездері». Оно создано на основе чтения стихотворений Пушкина, Лермонтова «Поэт», «Поэту». Здесь абай, создавая свои стихи на ту же тему, как бы соревнуется с ними. Тема берется с европейского образца, но в обрисовке образа поэта абай дает свою оценку, выражает свое отношение.